2 comments | Leave a comment
Партия Перспективистов Широпаева
20 April 2010 @ 02:23 pm
27 October 2009 @ 11:03 pm
в качестве молитвы использует безсмертное широпаевское "Анафема рабу
http://chaosss.ru/xaoc/anarchiabum.h tml
http://chaosss.ru/xaoc/anarchiabum.h
25 October 2009 @ 06:03 pm
Прекратил своё существование сервер, на котором была обнародована поэма "Радение". Теперь текст вывешен на сайте журнала "Мракобесъ".
Тут: http://kraizemli.narod.ru/2008/rade nie.html
Тут: http://kraizemli.narod.ru/2008/rade
21 October 2009 @ 01:42 pm
Ты думаешь что что-нибудь смыслишь в Поэзии? Это заявление звучит чрезвычайно наивно. Но ещё не поздно всё исправить.
( Read more... )
Все подробности в
18 October 2009 @ 02:45 pm
Алексей Широпаев "Поиск сети". М.: Опричное Братство Св. Преп. Иосифа Волоцкого, 2005. — 174 стр.
Смысл названия сборника предполагает спектр трактовок — от Интернета до тех сетей, в которые могут быть уловлены души человеческие. Широпаева называют консервативно-революционным русским поэтом, он — поэт-философ, подобно Андре Шенье полагающий, что искусство должно не только отражать жизнь, но и активно в неё вмешиваться.
Книга "Поиск сети" стала во многом итоговой для поэта, резюмировав не только творческие поиски, но и поиски идейные. В сущности, путь Широпаева — это тот самый путь нравственных и духовных исканий, который прошли многие русские интеллектуалы второй половины ХХ века. Начав с призывов к эстетизированной анархии ("Арлекины заряжают ружья! / Рады умереть за карнавал!" ("Баррикада", 1978-82), "Баррикадь! Абракадабрь!" ("Анархия-Абум", 1980), пройдя через отрицание официозного, сверху навязанного патриотизма ("Долой труд", "Назло всему плакатному, высокому...", "Герой"), поэт обретает осознание принадлежности к Традиции, связанной с именами Блока, Булгакова, Мандельштама:
Печальноокий мой цветок!
Ты насмерть к Северу привился!
Река — неумолимый рок —
Срубила берег травянистый.
И ты упал в стальную реку,
Сродненный с берегом навеки.
("Мандельштам", 1988)
В итоге Широпаев приходит к новой национальной идее, в которой переплавляются язычество и христианство, по-новому прочитывается история Руси, рождается новая мифология. Поэзия обретает мощное звучание, покидает элитарную "башню из слоновой кости", выплескивается на улицы, пробуждая людей:
Я — слепое орудие Расы.
Я заброшен в народные массы.
("Террорист", 2001)
Поэзия, в понимании Широпаева, не должна заниматься бесплодной рефлексией или — в русле растиражированного ныне постмодернистского дискурса — пытаться вновь и вновь доказывать абсурдность и принципиальную непознаваемость бытия (а вместе с тем — и собственную ненужность). Алексей Широпаев скорее понимает назначение поэзии в духе футуристической концепции искусства как жизнестроения. Его программные стихотворения последнего периода звучат, "как колокол на башне вечевой", возвращая поэтическому слову его истинное предназначение. Стихотворения-манифесты, такие, как "Грядущие русы", "Пленник", "Раса", "Реакция" поражают энергией стиха, образной и интонационной насыщенностью, глубинной органикой, если угодно, — харизматичностью. Можно спорить о том, насколько правомерны рискованные исторические параллели, проводимые автором ("Раса", "Нескучный сад", "Прощание с программистом"), можно упрекать его в провокационности, эпатажности, излишнем радикализме (чего стоит хотя бы название одного из разделов книги — "Гиперфашизм"). Но ведь и Блока упрекали — и за "Двенадцать", и за пророческих "Скифов"...
Широпаев, подобно Маяковскому, "стоит на глыбе слова "мы" и оттуда прозревает, как
Час придет — воздаянья час!
И покинет угрюмый бункер
Сын реликтовых теплотрасс,
Мегаполиса новый Унгерн.
А сегодня, в ночах промзон,
Голодая, скитаясь, зрея,
Видим северный горизонт,
Видим солнце Гипербореи.
("Мы", 1994)
Широпаев предрекает миру "неправды и пластика" смерть, грядущую от очистительного нашествия новых варваров (вновь — "ex Oriente Lux"!):
В ребристые ваши тоннели
Бураны степные влетели,
И рушит компьютеров недра
Империя бронзы и ветра.
("Унгерн", 1997)
В стихотворениях Широпаева органично уживаются Тор — и богиня Жива, Велес, "Власий солнцешубый" — и "колоссальный Будда октября". Творимая легенда многомерна, воздействует на все уровни восприятия сразу. Может быть, одним из самых мощных стихотворений книги является "Возвращение Артура". Здесь кельтский миф неожиданно обретает русскую органику. Легенда о короле Артуре (чье имя, по некоторым толкованиям, означает "медведь"), о короле, который должен воскреснуть, дабы спасти свою страну, сплавляется с преданием о Сергии Радонежском, делившем последний кусок хлеба с приходившим к его келье диким медведем. Преподобный благодарил Бога за то, что тот "послал ему лютого зверя на утешение".
Лихорадка распада — на уровне молекулярном.
До держав ли теперь, до камней ли великих культур?
Тем яснее безумцам: ведомый Звездою Полярной,
Ты вернёшься, Артур. Ты в России воскреснешь, Артур.
Царь-Медведь окормлялся из рук Преподобного Старца
И лесов корабельных текла прикровенная речь,
Чтоб теперь, на закате, взыграв переливом багрянца,
Из глубин Светлояра восстал Государственный Меч.
(1998)
К стихам Алексей Широпаева хочется возвращаться вновь и вновь, ибо их питают "подпочвенные родники души", которыми не оскудела русская земля.
http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavt ra/05/588/75.html
Смысл названия сборника предполагает спектр трактовок — от Интернета до тех сетей, в которые могут быть уловлены души человеческие. Широпаева называют консервативно-революционным русским поэтом, он — поэт-философ, подобно Андре Шенье полагающий, что искусство должно не только отражать жизнь, но и активно в неё вмешиваться.
Книга "Поиск сети" стала во многом итоговой для поэта, резюмировав не только творческие поиски, но и поиски идейные. В сущности, путь Широпаева — это тот самый путь нравственных и духовных исканий, который прошли многие русские интеллектуалы второй половины ХХ века. Начав с призывов к эстетизированной анархии ("Арлекины заряжают ружья! / Рады умереть за карнавал!" ("Баррикада", 1978-82), "Баррикадь! Абракадабрь!" ("Анархия-Абум", 1980), пройдя через отрицание официозного, сверху навязанного патриотизма ("Долой труд", "Назло всему плакатному, высокому...", "Герой"), поэт обретает осознание принадлежности к Традиции, связанной с именами Блока, Булгакова, Мандельштама:
Печальноокий мой цветок!
Ты насмерть к Северу привился!
Река — неумолимый рок —
Срубила берег травянистый.
И ты упал в стальную реку,
Сродненный с берегом навеки.
("Мандельштам", 1988)
В итоге Широпаев приходит к новой национальной идее, в которой переплавляются язычество и христианство, по-новому прочитывается история Руси, рождается новая мифология. Поэзия обретает мощное звучание, покидает элитарную "башню из слоновой кости", выплескивается на улицы, пробуждая людей:
Я — слепое орудие Расы.
Я заброшен в народные массы.
("Террорист", 2001)
Поэзия, в понимании Широпаева, не должна заниматься бесплодной рефлексией или — в русле растиражированного ныне постмодернистского дискурса — пытаться вновь и вновь доказывать абсурдность и принципиальную непознаваемость бытия (а вместе с тем — и собственную ненужность). Алексей Широпаев скорее понимает назначение поэзии в духе футуристической концепции искусства как жизнестроения. Его программные стихотворения последнего периода звучат, "как колокол на башне вечевой", возвращая поэтическому слову его истинное предназначение. Стихотворения-манифесты, такие, как "Грядущие русы", "Пленник", "Раса", "Реакция" поражают энергией стиха, образной и интонационной насыщенностью, глубинной органикой, если угодно, — харизматичностью. Можно спорить о том, насколько правомерны рискованные исторические параллели, проводимые автором ("Раса", "Нескучный сад", "Прощание с программистом"), можно упрекать его в провокационности, эпатажности, излишнем радикализме (чего стоит хотя бы название одного из разделов книги — "Гиперфашизм"). Но ведь и Блока упрекали — и за "Двенадцать", и за пророческих "Скифов"...
Широпаев, подобно Маяковскому, "стоит на глыбе слова "мы" и оттуда прозревает, как
Час придет — воздаянья час!
И покинет угрюмый бункер
Сын реликтовых теплотрасс,
Мегаполиса новый Унгерн.
А сегодня, в ночах промзон,
Голодая, скитаясь, зрея,
Видим северный горизонт,
Видим солнце Гипербореи.
("Мы", 1994)
Широпаев предрекает миру "неправды и пластика" смерть, грядущую от очистительного нашествия новых варваров (вновь — "ex Oriente Lux"!):
В ребристые ваши тоннели
Бураны степные влетели,
И рушит компьютеров недра
Империя бронзы и ветра.
("Унгерн", 1997)
В стихотворениях Широпаева органично уживаются Тор — и богиня Жива, Велес, "Власий солнцешубый" — и "колоссальный Будда октября". Творимая легенда многомерна, воздействует на все уровни восприятия сразу. Может быть, одним из самых мощных стихотворений книги является "Возвращение Артура". Здесь кельтский миф неожиданно обретает русскую органику. Легенда о короле Артуре (чье имя, по некоторым толкованиям, означает "медведь"), о короле, который должен воскреснуть, дабы спасти свою страну, сплавляется с преданием о Сергии Радонежском, делившем последний кусок хлеба с приходившим к его келье диким медведем. Преподобный благодарил Бога за то, что тот "послал ему лютого зверя на утешение".
Лихорадка распада — на уровне молекулярном.
До держав ли теперь, до камней ли великих культур?
Тем яснее безумцам: ведомый Звездою Полярной,
Ты вернёшься, Артур. Ты в России воскреснешь, Артур.
Царь-Медведь окормлялся из рук Преподобного Старца
И лесов корабельных текла прикровенная речь,
Чтоб теперь, на закате, взыграв переливом багрянца,
Из глубин Светлояра восстал Государственный Меч.
(1998)
К стихам Алексей Широпаева хочется возвращаться вновь и вновь, ибо их питают "подпочвенные родники души", которыми не оскудела русская земля.
http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavt
26 August 2009 @ 05:57 pm
к юбилею А.А.Широпаева поздравления:
Дорогой наш дядя Лёша, прослышав о твоём грандиозном юбилее, мы, чевенгурские мракобесы, перспективисты, мАнархисты, хаоссситы, махновцы и прочие душевные (и, конечно же, духовные!) люди решили поздравить тебя со столь знаменательным событием! Пожеланий, как всегда, много! Прежде всего, желаем тебе крепчайшего варяжского здоровья, бодрого новгородского духа и боевого ушкуйнического задора! Твои чудесные стихи, давно уже ставшие бессмертной классикой Многорусья и Севера — наши молитвы, кои мы читаем, когда становится особенно муторно и темно, словно в безъязыкую ночь поздней осени. Впрочем, не одни только мы, чевенгуриане, молимся и сражаемся твоими превосходными строчками, каждая из которых подобна полновесному боевому патрону, выпущенному в сытую харю довольного всем недруга. Дядя Лёша, в нашем несчастном безвременье ты каким-то чудом разглядел «горизонты Новых Империй», куда отчаянно рвутся наши кричащие кровоточащие души. Ввысь! Ввысь! Ввысь! На обрывках крыльев, которые когда-то были так властны и так могучи! Ещё, дядя Лёша, от всего сердца желаем тебе удивительных и прекрасных творений, что будут исцелять и наделять новыми силами всех, кто особенно нуждается ныне во врачевании и выздоровлении. Повергай идолов, невзирая на пестроту их мундиров и сахарные словеса, что они порой изливают! Веди нас, дядя Лёша, к ещё неизвестным, жарко пылающим в пустоте вакуума, солнцам на стремительных звёздных драккарах! Ударь по сияющим струнам фантастической арфы и спой Сверхновую Песнь, краше и величавей которой, наверное, нет ничего во всей Вселенной! И на Песню твою непременно слетятся со всех концов бескрайней Галактики мудрые и гордые повелители стихий — вольные драконы.
С уважением и любовью, все мы — взбалмошные и креативные перспективисты-чевенгуриане.
ЗА ШИРОПАЕВА ВЕЛИКОЛЕПНОГО! ЗА СВЕРХНОВУЮ ПЕСНЬ ШИРОПАЕВСКУЮ!
Дорогой наш дядя Лёша, прослышав о твоём грандиозном юбилее, мы, чевенгурские мракобесы, перспективисты, мАнархисты, хаоссситы, махновцы и прочие душевные (и, конечно же, духовные!) люди решили поздравить тебя со столь знаменательным событием! Пожеланий, как всегда, много! Прежде всего, желаем тебе крепчайшего варяжского здоровья, бодрого новгородского духа и боевого ушкуйнического задора! Твои чудесные стихи, давно уже ставшие бессмертной классикой Многорусья и Севера — наши молитвы, кои мы читаем, когда становится особенно муторно и темно, словно в безъязыкую ночь поздней осени. Впрочем, не одни только мы, чевенгуриане, молимся и сражаемся твоими превосходными строчками, каждая из которых подобна полновесному боевому патрону, выпущенному в сытую харю довольного всем недруга. Дядя Лёша, в нашем несчастном безвременье ты каким-то чудом разглядел «горизонты Новых Империй», куда отчаянно рвутся наши кричащие кровоточащие души. Ввысь! Ввысь! Ввысь! На обрывках крыльев, которые когда-то были так властны и так могучи! Ещё, дядя Лёша, от всего сердца желаем тебе удивительных и прекрасных творений, что будут исцелять и наделять новыми силами всех, кто особенно нуждается ныне во врачевании и выздоровлении. Повергай идолов, невзирая на пестроту их мундиров и сахарные словеса, что они порой изливают! Веди нас, дядя Лёша, к ещё неизвестным, жарко пылающим в пустоте вакуума, солнцам на стремительных звёздных драккарах! Ударь по сияющим струнам фантастической арфы и спой Сверхновую Песнь, краше и величавей которой, наверное, нет ничего во всей Вселенной! И на Песню твою непременно слетятся со всех концов бескрайней Галактики мудрые и гордые повелители стихий — вольные драконы.
С уважением и любовью, все мы — взбалмошные и креативные перспективисты-чевенгуриане.
ЗА ШИРОПАЕВА ВЕЛИКОЛЕПНОГО! ЗА СВЕРХНОВУЮ ПЕСНЬ ШИРОПАЕВСКУЮ!
26 August 2009 @ 05:51 pm
23.08.09г., в 70-летие подписания Пакта Молотова-Риббентропа, Алексей Алексеевич Широпаев отпраздновал своё 50-летие.

-----
АЛЕКСЕЮ ШИРОПАЕВУ
«Главная задача в том, чтобы сделать чудовищной саму душу» (А.Рембо)
Его стиховиденья посещали
Фигуры чудные… Смотрелись странно рядом:
Последнего Монарха Парсифали
И буйство демоса на вече в Новеграде.
Он в полноте исполнил заповедь поэта:
Чудным и чудным стал… Чудовищно-чудесным.
Как «кракодило» некое… При этом
Мы Расу чуем в каждой его песне.
Листы венка лаврового как иглы
Подчас покалывают очень ощутимо;
Пусть его судит олимпиец Гитлер
И Бог – Поэт всех зримых и незримых…
(с) иерей Роман Бычков,
специально к юбилею А.А.Широпаева
http://community.livejournal.com/perspe ktivizm/55058.html
-----
АЛЕКСЕЮ ШИРОПАЕВУ
«Главная задача в том, чтобы сделать чудовищной саму душу» (А.Рембо)
Его стиховиденья посещали
Фигуры чудные… Смотрелись странно рядом:
Последнего Монарха Парсифали
И буйство демоса на вече в Новеграде.
Он в полноте исполнил заповедь поэта:
Чудным и чудным стал… Чудовищно-чудесным.
Как «кракодило» некое… При этом
Мы Расу чуем в каждой его песне.
Листы венка лаврового как иглы
Подчас покалывают очень ощутимо;
Пусть его судит олимпиец Гитлер
И Бог – Поэт всех зримых и незримых…
(с) иерей Роман Бычков,
специально к юбилею А.А.Широпаева
http://community.livejournal.com/perspe
05 October 2008 @ 09:50 pm
В 15-летнюю годовщину известных событий - 04.10.08 - вышел перспективистский номер газеты

В номере:
Сергей Яшин "О граде сером и вестниках легкокрылых"
Готфрид Бенн "Статические стихи"
Миха Поршень "Ветхий перспективизм"
Вячеслав Дёмин "Перспективизм. Семидесятые"
Миха Поршень "Яко дети"
Олег Лукьянов "Покушение на планету"
Алексей Широпаев "Страшный Суд"
о.Роман "Феология нового человека"
Тезисы

Перспектива за перспективизмом!
Ер!
В номере:
Сергей Яшин "О граде сером и вестниках легкокрылых"
Готфрид Бенн "Статические стихи"
Миха Поршень "Ветхий перспективизм"
Вячеслав Дёмин "Перспективизм. Семидесятые"
Миха Поршень "Яко дети"
Олег Лукьянов "Покушение на планету"
Алексей Широпаев "Страшный Суд"
о.Роман "Феология нового человека"
Тезисы
Перспектива за перспективизмом!
Ер!
03 October 2008 @ 12:27 pm
К неповиновению!
К панибратству пьяному! (с)
СЕГОДНЯ. ТАМ ЖЕ.

ДЕВЯНОСТО ТРЕТИЙ ГОД
Грозовое время веселья и мусора!
Киоски с водярой, дубинки ментуры.
Вождями подставлены, вшами покусаны,
Мы плотью вросли в баррикад арматуру.
Другие – кто хапал, кто плел конституции.
А мы – как адепты арийского Агни,
Насквозь провоняли костром Революции,
И вот до сих пор октябрем этим пахнем.
Над черным Останкино – красные трассеры.
Жестянка трофейных щитов – не спасенье.
О, русские Никиши, Ремы и Штрассеры!
Те пули за нами влачатся, как тени.
Костры, догорев, стали черными клеймами.
Пути разошлись: кто-то где-то и с кем-то…
Но помним, как шли, прокламации клеили,
Как реяло знамя с очеркнутым «кельтом».
Я знаю: то было святое и лучшее.
Сегодня – державность пятой на Рассее.
Но верю: ты снова придешь, Революция,
Весна в ядовитом тумане осеннем.
И вновь развернется по небу былинному
Твой бодрый оскал из колючки и жести.
И мраком подернут фасады элитные
Крылатые дети окраин и мести!
http://community.livejournal.com/perspe ktivizm/15255.html
К панибратству пьяному! (с)
СЕГОДНЯ. ТАМ ЖЕ.
ДЕВЯНОСТО ТРЕТИЙ ГОД
Грозовое время веселья и мусора!
Киоски с водярой, дубинки ментуры.
Вождями подставлены, вшами покусаны,
Мы плотью вросли в баррикад арматуру.
Другие – кто хапал, кто плел конституции.
А мы – как адепты арийского Агни,
Насквозь провоняли костром Революции,
И вот до сих пор октябрем этим пахнем.
Над черным Останкино – красные трассеры.
Жестянка трофейных щитов – не спасенье.
О, русские Никиши, Ремы и Штрассеры!
Те пули за нами влачатся, как тени.
Костры, догорев, стали черными клеймами.
Пути разошлись: кто-то где-то и с кем-то…
Но помним, как шли, прокламации клеили,
Как реяло знамя с очеркнутым «кельтом».
Я знаю: то было святое и лучшее.
Сегодня – державность пятой на Рассее.
Но верю: ты снова придешь, Революция,
Весна в ядовитом тумане осеннем.
И вновь развернется по небу былинному
Твой бодрый оскал из колючки и жести.
И мраком подернут фасады элитные
Крылатые дети окраин и мести!
http://community.livejournal.com/perspe